Большая защитная система. Соединительная ткань и воспаление. Вегетативная коммуникация

М. Монселлато
Перевод: Деева Ирина, врач-биохимик, к.м.н., научный консультант компании "Мартинес Имидж"

Ярчайшим примером одного из фундаментальных биологических законов является принцип запуска процессов выздоровления факторами, подобными тем, которые провоцируют развитие патологии.

За каждой реакцией в организме всегда следует развитие благотворной санирующей контрреакции. Этот физиологический ответ развивается в соответствии с законом Арндта-Шульца, который отражает суть процессов, составляющих жизнь как явление (Rudolf Gottfried Arndt 1835 – 1900 немецкий психиатр, профессор Грейфсвальдского университета; Hugo Paul Friedrich Schulz 1853 – 1932 профессор фармакологии Грейфсвальдского университета). Поэтому гомеопатия – как дисциплина, основанная на биологических законах обратного и подобного действия, – опирается на неизменный и вневременной научный фундамент.

Итак, мы уже знаем, что токсины – источники любой болезни. Именно токсины, которыми официальная медицина практически не интересуется, являются центром внимания медицины биологической. Активные токсические соединения, а также физические факторы (холод, жара, радиация и пр.) могут нарушать существующее в живом организме равновесие и вызывать накопление, образование и/или высвобождение токсических веществ (таких как гистамин, хинин и др.). Исходя из этого, центральной концепцией биологической медицины является рассмотрение витальных реакций организма как способа стимуляции (а не нарушения!) жизненных функций  посредством выведения и освобождения организма от ядов и возвращения его к динамическому равновесию – биологической гармонии.

Таким образом, истинной причиной обращения пациента к врачу является действие активных токсинов – гомотоксинов. Именно они выполняют ключевую функцию в развитии картины любой болезни. Поэтому болезни должны быть определены как выражение защитной реакции, нацеленной на освобождение организма от ядов, или, скорее, как попытка восстановить равновесие тела и устранить нанесенный ущерб. То есть, согласно гомотоксикологической доктрине, болезнь – это попытка биологически адекватного выздоровления, она служат именно этой цели. В этой связи болезни (например, ангину, фурункулы, экзему, грипп, лихорадку, и т.д.) не следует подавлять. Напротив, они должны быть биологически направлены, адаптированы и простимулированы наиболее эффективным способом.

Большая Защитная Система

Большая защитная система, которая вступает в действие всякий раз, когда в организме появляется токсин, включает пять подсистем. Эти подсистемы связаны друг с другом и имеют одно главное направление действия – обезвреживание гомотоксина, яда, вызывающего болезнь.

• складирование токсичных катаболитов;
• фагоцитоз в контексте воспаления;
• производство аргентофильных ретикулярных волокон;
• детоксикация путем образования антител и последующей реакции антиген-антитело, протекающей в соединительной ткани.

С точки зрения теории адаптации Г. Селье (Hans Hugo Bruno Selye канадский патолог и эндокринолог) этот механизм представляет собой важный фактор обезвреживания гомотоксинов. Активирует и сдерживает воспалительные процессы, развивающиеся в соединительной ткани и регулирующие процессы адаптации и стресса.

Этот механизм обеспечивается включением нервных рефлексов, действие которых в мезенхиме опосредовано активностью нейромедиаторов (норадреналина, ацетилхолина). Как указывал австрийский эмбриолог, гистолог, основоположник гистохимии А. Пишингер (Alfred Pischinger 1899 - 1982), нервные волокна не заканчиваются в клетках, а имеют свободные окончания в ткани, что с одной стороны поддерживает гипотезу управления тканевых функций со стороны нервной системы, а с другой стороны, помогает понять, как гомеопатические препараты модулируют работу нервных волокон при их инъецировании под кожу. Токсическая нагрузка в транзитной секции (соединительной ткани) напрямую приводит к возбуждению свободных окончаний вегетативной нервной системы и последующему выделению из них норадреналина, ацетилхолина, серотонина, гистамина, дофамина и пр. – то есть тех химических веществ, которые управляют процессом воспаления.

Рассмотрим исследования, которые провел Рейли (Reilly). Ученый экспериментально обнаружил, что если к рецептору присоединяется тифозный эндотоксин, то развивается классическая картина токсического брюшного тифа. Однако далее возможны два варианта. Рейли отмечает, что одним из этих вариантов может быть смертельный «синдром раздражения» (при высокой дозе токсина), а другим – исцеляющий «синдром возбуждения» (при использовании минимальных доз, как это происходит в гомеопатической практике). Здесь находит отражение фундаментальный принцип биологической медицины: не вызывать деструктивных изменений массивными дозами, не блокировать ферменты, а стремиться восстановить, реабилитировать, регенерировать ферментативные функции средними и малыми дозами лекарственных препаратов.

Этот механизм осуществляется посредством нейро-зависимой активации соединительной ткани, а управляется и направляется преимущественно гипофизарными, щитовидными и надпочечниковыми гормонами как в физиологических, так и в патологических ситуациях.

Эта четвертая подсистема характеризуется в основном реакциями синтеза, происходящими между гомотоксинами. Два токсических фактора (гомотоксина) при участии печеночных детоксицирующих ферментов образуют третье неядовитое вещество – гомотоксон.

Не только многие конечные продукты промежуточного метаболизма, такие как серная кислота, фенол, гистамин, токсичные фармпрепараты и пр., но также почти все яды, попадающие в организм с пищей, подвергаются детоксикации в печени.

Повреждение печени может быть спровоцировано обычными ядами цивилизации (в частности, этиловым спиртом и связанными с ним вторичными токсическими веществами – такими как гистамин в вине и пиве). Однако большая часть повреждений печени и ятрогенных нарушений в целом, особенно у молодых людей, связаны с разрушающими эффектами современных лекарств на уровне ферментативных систем и генов.

Последняя по порядку, но не по значению, подсистема представляет собой обширный дренажный комплекс, в который переходят и в котором складируются отработанные клетками вещества, и через который осуществляется их транспортировка в направлении лимфатических путей.
Соединительная ткань сначала служит местом хранения самых разнообразных промежуточных продуктов, питательных веществ, жиров, гликогена и, что особенно важно, токсических метаболитов, которые затем должны быть удалены посредством развертывания особой реакционной фазы – воспаления.

Воспаление и Соединительная Ткань

Все явления живой природы, которые мы знаем, управляются законами, заключающими в себе взаимодействие противоположных сил. Эти силы влияют друг на друга и сменяют друг друга в зависимости от точно определенных циклических биоритмов. Законы, которые регулируют подобные метаболические и биокибернетические витальные осцилляции, имеют универсальное значение для всех уровней жизни, поэтому их нарушение приводит к удалению живой системы от состояния биологического равновесия (порядка); с философской точки зрения нарушение этих законов проявляется в болезни. Парацельс несколько столетий тому назад выразил это следующими словами: «Основная причина болезни человека – последствие нарушения универсальных законов жизни».

Таким образом, природа человека, в качестве основного закона, имеет правило ритмического чередования действия полярных сил. Поэтому наше «противоестественное» намерение жить всегда в прекрасном состоянии здоровья – противоречит самой природе живого. Последствие такого противоестественного желания жить всегда на одном из полюсов, с отрицанием другого полюса или страхом перед ним, разрушает естественное динамическое равновесие. Ведь невозможно представить себе ситуацию, в которой мы бы захотели только вдыхать воздух, отказавшись выдыхать его. Не может быть ни жизни, ни эволюции без сочетания сил двух противоположных полюсов. Действительно, везде, где прерывается такое натуральное взаимодействие, развивается паралич, застой, кристаллизация и, неизбежно, смерть. Так, игнорируя законы, управляющие природой нашего организма, человечество пришло к подавлению полезных, необходимых, регуляторных биологических процессов, в большинстве случаев связанных с очень легкими нарушениями. Говоря банально, мы стремимся освободиться от наших недомоганий как можно быстрее. Действительно, подавление симптома часто легко достижимо благодаря противодействию натуральным процессам регуляции. Однако такой способ лечения наносит организму ущерб, пропорциональный степени противодействия фундаментальным биологическим законам и приводящий к более тяжелым, длительно существующим (и даже необратимым) нарушениям, по сравнению с теми, которые бы развились при естественном течении болезни.

Воспаление имеет свой собственный биоритм; две фазы сменяют друг друга: первая – экссудативная или гуморальная, вторая – пролиферативная или клеточная, и переключаются эти фазы в соответствии с активностью автономной нервной системы.

В первой фазе должно выполняться «conditio sine qua non» (обязательное условие): разжижение соединительной ткани. То есть соединительная ткань должна перейти из состояния геля в состояние раствора, в котором происходит набухание коллагеновых волокон и создаются условия для запуска процесса воспаления. Эта начальная фаза регуляции контролируется симпатической нервной системой. Когда циркуляторный поток «затапливает» соединительную ткань, коллаген гидролизуется; в результате гидролитического эффекта от мукопротеинов отщепляются аминокислоты, при дальнейшем гидролизе и в них разрываются связи, что ведет к освобождению амино- и карбоксигрупп, ионов водорода и радикалов. Для запуска этого процесса необходим фермент – гиалуронидаза, который можно найти как в бактериях, так и на гипофизарном уровне. Этот факт объясняет почему каждый раз, когда у человека возникает стресс, эмоции, травмы, в циркуляторное русло попадает гиалуронидаза, «поджигающая» соединительную ткань, зажигающая биологический мезенхимальный огонь.

Вегетативное переключение по Хоффу

Таким образом, первая фаза общего вегетативного переключения будет включать симпатотонию, выделение гиалуронидазы, разложение мезенхимального основного вещества, гидролиз, действие гистамина, гипертермию, гипергликемию, усиление основного метаболизма.

Таблица 1. Общее вегетативное переключение по Хоффу.

В момент максимального развития гидролиза, экссудации, клинически определяемой как воспаление, и соответствующей пространственной стратификации (слоистости) по Рикер (G. Ricker), все мезенхимальные, антигенные, питательные, катаболические отложения превращаются в «структурирующий фактор», который является отличной средой для бактерий, продуцирующих дополнительную гиалуронидазу; анаболические вещества в присутствии катализаторов – соответствующих ферментов, активированных экссудатом, связываются с рецепторами на клеточных мембранах и активируют энергетические и метаболические функции клеток.

В результате химические вещества, которые поступают в разжиженную соединительную ткань, там «перевариваются», фрагментируются, размельчаются до простых молекул для того, чтобы появилась возможность их переноса (конвоирования) в лимфу, вновь образовавшуюся в воспалительной соединительной ткани, и через нее – в выделительные органы. Действительно, катаболиты выводятся по лимфатическим путям к выделительным органам, антигены фагоцитируются и метаболизируются в реакции с антителами. С этой точки зрения, воспаление – эффективный биологический процесс очищения, который может быть назван «парентеральным пищеварением».

Все это происходит, если существует особое состояние местного соединительнотканного ацидоза, который позволяет организму подключить к происходящему гормональные – тиреоидные и надпочечниковые – структуры, гарантирующие активацию и ремоделирование соединительной ткани.

Кислая реакция соединительной ткани, в отличие от физиологических ситуаций, остается постоянной в течение всего воспаления. Однако очень важно, что во время воспаления происходят все те же химические процессы, которые характерны для физиологического функционирования соединительной ткани, но только в чрезвычайно интенсивной форме. Именно поэтому воспаление рассматривается как фаза мезенхимальной реакции по Е. Леттерер (E. Letterer) нем. патолог.

Не случайно физиологическими являются кислые значения рН (соответствующие температуре тела 36,5 – 36,8оС). Такое состояние ацидоза наблюдается с трех часов утра до трех часов дня. Затем, посредством механизмов биохимической ауторегуляции, состояние ацидоза переходит в состояние соединительнотканного алкалоза, регулируемого парасимпатической нервной системой, в соответствии с ритмическими изменениями, характерными для любого живого явления.

В фазе алкалоза (фаза 2, таблица 1) происходит восстановление и реорганизация соединительной ткани «сгоревшей» в фазе ацидоза. Для этой фазы характерны парасимпатотония, гипотермия, лимфатическая тенденция, гипогликемия, гипометаболизм. В процессе перехода в состояние гель восстанавливается полисахаридная структура и такие ритмические изменения золь-гель, кислый-щелочной составляют маятник жизни: распад и восстановление живой материи, воссоздание жизни.

Наконец, существует и третья фаза, или фаза «заживления, рубцевания», фаза образования волокон, во время которой вновь образуется каркас, трабекулы (перекладины) соединительной ткани, которые должны быть готовы к трем часам утра следующего дня, к новому циклу работы по сжиганию токсинов. Работа соединительной ткани не останавливается ни на минуту. Эти процессы происходят в нашем организме ежедневно: они представляют «день и ночь» нашего биологического существования.

Мы полны келоидами: ведь келоид появляется не только на месте ожога на руке! Каждый раз, когда грануляционная ткань, пропитанная гомотоксинами, начинает пролиферировать – мы имеем келоид.

• симпатикотония
• активность гиалуронидазы
• распад мезенхимного основного вещества
• гидролиз, «растворение» ткани
• гиперионность
• гистаминовая активность

• ваготония
• алкалоз блок синтеза гиалуронидаз
• гелефикация ткани
• шиффовы основания
• чужеродные белки
• аутоиммунная, ятрогенная патология
• келоиды
• тканевый склероз
• прогрессивная викариация
• клеточные патологии
• блок дезинтоксикации
• увеличение токсикоза
• блок реакции антиген-антитело
• блок иммунологической памяти
• блок иммунной системы
• ограничение ответа антител
• блок ретикулоэндотелиальной системы
• печеночная недостаточность
• спленомегалия, гипертрофия лимфоузлов, гематологические нарушения

Как в любом биологическом механизме, в структурной гомеодинамической организации основного вещества (тканевый катаболизм, анаболизм/рубцевание) определяющую роль играют активация и ингибирование. У многоклеточных организмов этот механизм связан, прежде всего, с протеолитическими ферментами и их ингибиторами.

Механизм обратной связи между переходами Золь – Гель.
Гистиоциты

• gIFN: интерферон-гамма
• интерлейкины -1,4,10
• TGF-beta: трансформирующий фактор роста бета
• TNF-alpha: фактор некроза опухолей альфа
• SERPINs: ингибиторы сериновых протеаз
• SERPs: сериновые протеазы

В ходе эволюции были сформированы каскадные механизмы активации, благодаря которым реструктурирование (восстановление) систем и подсистем может быть синхронизировано, калибровано, замедлено или прервано на любой стадии.  Для запуска реорганизации основного вещества соединительной ткани очень важным является «колебание маятника» сериновых протеаз (SERPs; например, плазмина) и их ингибиторов (SERPINs; например, плазминогенового инактиватора-1, а2-антиплазмина). Образование SERPs и SERPINs происходит в фибробластах, в тучных и эндотелиальных клетках и в печени.

Пространственно-временная координация двух антагонистических функций: «разжижения» и реструктурирования тканей (соединительнотканный переход раствор - гель) зависит, прежде всего, от качества и количества определенных цитокинов. Макрофаги, нейтрофилы и Т-лимфоциты в основном производят катаболически - фибролитический каскад цитокинов, который способствует воспалению (a-TNF, IL-1, IL-6, IFNg); фибробласты и тучные клетки образуют анаболически - фиброгенный каскад, который ингибирует воспаление (b-TGF, IL-4, IL-10). Первый предусматривает активацию SERP, второй потенцирует активность SERPIN с поддержкой SERP. Это дает импульс последующей стадии с участием более многочисленных и агрессивных протеаз: металлопротеиназ (MMPs; например, коллагеназы, катепсина, стромелизина) и их ингибиторов, TIMPs (ингибиторов метало-протеиназ основного вещества соединительной ткани).

Плазмин – наиболее мощная протеаза, осуществляющая разрушение протеогликанов и ретикулярных гликопротеинов (фибронектина, ламинина и др.); ММРs, наоборот, могут перерабатывать все составляющие основного вещества. По этой причине их также называют матриксинами.

Среди веществ, которые мы можем назвать большой «семьей» медиаторов воспаления, различают 5 групп соединений:

a.) простые молекулы, такие как активные формы кислорода (АФК) и азота;
b.) простые амины, такие как серотонин и гистамин;
c.) липиды, такие как производные арахидоновой кислоты, простагландины и лейкотриены, а также фактор агрегации тромбоцитов;
d.) низкомолекулярные пептиды и пептиды с более высоким молекулярным весом, такие как компоненты комплимента, цитокины и ферменты типа протеаз;
e.) гликопротеины, например, молекулы адгезии.

А сейчас рассмотрим, что происходит на гормональном уровне в ходе процесса воспаления (рис.6).

Центр терморегуляции гипоталамуса воздействует на аденогипофиз, стимулируя секрецию СТГ (соматотропного гормона) и АКТГ (адренокортикотропного гормона). Соматотропный гормон активирует воспаление, поскольку стимулирует соединительную ткань, адренокортикотропный гормон действует на надпочечники и определяет секрецию ими минералокортикоидов и глюкокортикоидов, в том числе – кортизона.

Нам известно, что кортизон – противовоспалительное вещество, но, возможно не все знают, что в малых дозах он является провоспалительным соединением, стимулирующим воспаление в соответствии с законом Арндта-Шульца. К трем часам дня уровень кортизона в крови увеличивается и он начинает выполнять противовоспалительное дозо-зависимое действие, блокируя воспаление и обеспечивая переход из фазы ацидоза в фазу алкалоза.

Действительно, в момент, когда в фазе ацидоза осуществлено парентеральное пищеварение, в результате чего токсины выведены и соединительнотканный интерстиций становится свободным от соединений, которые было необходимо «сжечь», «огонь» автоматически выключается. Как? Благодаря следующим хронологически совпадающим процессам: по мере того, как воспаление выполняет свою роль, возрастает уровень кортизона в крови вплоть до уровня, превышающего порог, при котором включается эффект Арндта-Шульца, и кортизон, только что выполнявший активацию закисления, начинает активировать защелачивание с последующим переходом состояния раствора в состояние фибриллярного геля. Волокна затвердевают, становятся желеобразными, и начинается третий этап в жизни Ретикуло-Эндотелиальной Системы: формирование грануляционной ткани.

АНН Гормоны аденогипофиза

Гипофиз – управляющая железа, стоящая во главе процессов гормональной регуляции. Передняя доля гипофиза отвечает на патогенные факторы (гомотоксины) секрецией соматотропного гормона СТГ, который вызывает активацию функции соединительной ткани (активацию воспаления), и АКТГ, который стимулирует кору надпочечников к выделению кортикоидных гормонов, сначала минералокортикоидов (дезоксикортизона), который также оказывает стимулирующий эффект  на соединительную ткань, а, значит, и на воспаление, а затем глюкокортикоидов (кортизона). В малых дозах кортизон также имеет стимулирующий эффект, а  в более высоких дозах он ингибирует воспаление.

Мы сами изменяем человеческую эволюцию. Злоупотребление лекарствами, загрязнение окружающей среды, продукты питания, перегруженные консервантами, пестицидами, загрязнение грунта – все это «обнуляет» или делает недееспособными наши защитные механизмы. Природа – то в своем уме, а вот культура, просвещение – безумны, и патология рождается нашей «культурой».

Животное, помещенное в естественное природное окружение и находящееся с ним в совершенном симбиозе, является абсолютно здоровым, потому что восстанавливает окружение, которое создало его самого. Если же извлечь его из этого окружения и поместить в новую реальность, в новую среду, то такая ампутация биологических корней, такое вырывание из привычного мира приведет к возникновению болезней. Не случайно в ходе истории появлялись разнообразные типы патологий: патологии железного или золотого века, востока и запада, патологии окружающей среды в культурном и географическом смысле.

Культура просвещения, которая дала начало современной рациональной и аналитической медицине, приравнивает подавление симптома к выздоровлению: удалили симптом – и дело сделано! Пациент «выздоровел»,  и - неважно то, что осталось скрытым! А ведь скрыта настоящая драма. Врач должен принять совершенно новый философский подход для того, чтобы разработать по-настоящему полезную и действенную терапию для конкретного пациента в конкретный момент. Он должен осознать, что его задача как врача – не ликвидировать проблему (убить микробов, обезболить), а помочь пациенту самому решить ее, ведя его с помощью лечения к выздоровлению, избегая осложнений и дальнейшего развития болезни. Именно защитные механизмы пациента, своевременно усиленные лекарствами, должны нанести поражение патологическому процессу, а не антибиотик, который через короткое время после исчезновения симптомов, приведет к новому и более опасному проявлению болезни.